Tag Archives: переклади

Детская железная дорога

От уличного дождя сбегая в аудитории,
в марте, когда в городе прибавляется сумасшедших,
что греются в книжных магазинах и бесплатных туалетах,
как тритоны поворачивая на свет коричневые глаза;
щедрой рукой время зачерпывает из своих водоемов
и сыплет в твои ладони
горсти моллюсков и улиток,
метеоритов и речных камней.

Когда-то все вокзалы моего города в эту пору
останавливались, словно будильники
с тысячей ослабевших пружин;
спрятавшись под небо,
летевшее с двумя светилами,
будто человек с двумя сердцами,
рыжеволосые девчонки, державшие сумерки на кончиках языков,
пели песню, в которой, будто в угле,
было много старого оружия, одежды и истлевших тарантулов;
и с холма, где заканчивался город,
видно было железную дорогу,
которой добирались домой рабочие.

Сколько огня, сколько слез, сколько угля
выгорело в легких, парусах, которые натягивались
в шахтерском поселке.
Зачем, скажи, небо собирает все свои лакомства,
товары и светила
и, повернувшись, исчезает за холмом?

За каждый невидимый выдох измученных за ночь мотыльков,
за каждого из сирот, которые каждое утро складывали постель, словно парашюты,
за каждый из кларнетов в твоем горле, которые не дают тебе просто дышать,
превращая голос в тень, а джаз в болезнь,
заплачено нашей жизнью.
Держись ко мне ближе. Вынесенный в заголовок,
опыт встанет, как строительные леса,
крепя нестойкие еще детские легкие
проводами и мелом.

И этот снег тоже, будто старое полотно
сложенное в громоздкий комод неба,
не накроет твоей печали. Лишь посмотри —
сквозняки гуляют от границы до границы
и неразорвавшимися бомбами во тьме лежат вокзалы
и ночные одинокие экспрессы, будто ужи в озерах,
плавают во тьме, всплескивая хвостами,
вокруг твоего сердца.

Перевод Игоря Сида
Джерело: http://magazines.russ.ru/druzhba/2009/9/zh5.html

и припоминать, как в вашем городе начиналась зима

… и припоминать, как в вашем городе начиналась зима,
как каждый, кто решился остаться, жить,
жить, цепляясь за снег, за воздух,
жить, прилагая усилия, чтобы жить;
как все твои знакомые, каждый
желал спасти тебя от потоков времени,
и как их всех накрывало первыми его волнами,
выжигало внутри, мотало по миру,
как каждому утренний луч перебивал позвоночник,
и каждый хотел делать так, как бы он хотел,
пусть еще и не знал, как.

Из тяжелой зимы, из затяжной депрессии выбираться в долгих вагонах,
истории, из которых никогда не выпутаешься,
любовь, к которой никак не привыкнешь,
в летающих сумерках, между каналов, тоннелей,
станционных складов, нефтяных эшелонов,
что — произношу — что мне без тебя делать
в этой пустоте, переполненной
твоим отсутствием, ненаписанными тобой письмами,
ненаговоренными разговорами, невидимыми небесами,
тихим теплом, несуществующим богом,
у меня, как выяснилось, и привычек-то нет,
у нас даже привычки и те все были едины;
да и какие возможны привычки посреди вот этого снега,
к которому невозможно привыкнуть.

Как начиналась эта зима?
Вот они лежат на кровати,
проспав занятия,
проиграв битву,
над ними только крыши и небо,
и никто не знает, что им действительно нужно.

Баржи плывут по направлению к Югославии,
ангелы ремонтируют бакены.
Только деревья рвутся наверх,
чтобы, когда он позовет их, находиться ближе к нему.

Утром в город привозят овощи,
и светится золотом против солнца
песок, перемешанный с кровью и вермутом,
на зубах и рубахах разнорабочих.

Никогда не выпутаться из этого криминала,
никогда не привыкнуть к этой стране,
никогда не забыть о необходимости смерти,
никогда не вспомнить ее объяснений.

**************
…і згадувати, як почалась зима в вашому місті,
як кожен, хто зважився лишитись і жити,
жити, чіпляючись за сніг і повітря,
жити, роблячи зусилля, щоб жити;
як кожен з твоїх знайомих
прагнув відвести від тебе потоки часу
і як їх всіх накривало першими ж хвилями,
випікало зсередини, мотало світом,
як кожному перебивало хребет ранковим промінням
і кожен хотів робити так, як він хотів,
хоч і не знав іще як.

З важкої зими, з затяжної депресії вибиратись в довгих вагонах;
історії, з яких ніколи не виплутаєшся,
любов, до якої ніколи не звикнеш;
між летючих сутінків, між тунелів, каналів,
станційних складів, ешелонів з нафтою,
що – говоритиму – що мені робити без тебе
в цій пустоті, яка наповнена
твоєю відсутністю, ненаписаними тобою листами,
ненаговореними розмовами, невидимими небесами,
нечутним теплом, неіснуючим богом;
в мене і звичок, як виявилось, немає,
у нас всі звички були спільні;
і які можуть бути звички серед такого снігу,
до якого ніяк не можна звикнути.

Як починалася та зима? –
ось вони лежать в ліжку,
проспавши заняття,
програвши битву,
над ними лише дахи і небо,
і ніхто не знає, що їм зараз потрібніше.

Баржі пливуть на Югославію,
янголи ремонтують бакени.
Тільки дерева рвуться вгору,
щоби, коли він покличе, бути до нього ближче.

Вранці ввозять до міста овочі,
і світиться золотом проти сонця
пісок, перемішаний з кров’ю і вермутом
на зубах і сорочках робітників.

Ніколи не виплутатись з цього криміналу,
ніколи не звикнути до цієї країни,
ніколи не забути про необхідність смерті,
ніколи не згадати її пояснення.

Сегрей Жадан. “Цитатник”

Богдана Пинчевская
Джерело: http://www.proza.ru/2009/02/21/133

Сергей Жадан “Пенсильванские чтения”

История началась на одной из улиц старого центра
Знаешь, эти постройки за синагогой
Санитарные условия и так далее
Разбитая мебель окна кресла дома культуры
Весь этот хлам который называли советским бытом

История началась приблизительно в сороковых годах
Послевоенные новостройки
Развитие товарищества «Динамо»
Вообще развитие
Веришь, все это еще сохранилось
До сих пор время еще не все уничтожило

Поэтому если относится к этой истории вправду серьезно
Ведь именно так, надеюсь, ты собираешься к ней отнестись,
Начни именно оттуда
Встань со своей раскладушки
И скажи тому, кто хотел бы тебя выслушать

Я знаю когда именно начинается утро
В окне зависает архангел
Стучит на портативной трофейной печатной машинке
В штольнях времени зреет нефть любви
Черные папоротники шахтерского лабиринта

Твои каникулы сокращаются с каждым годом
И какие двигатели необходимы твоей машине?
Какие двери ты выберешь?
Какая сегодня погода?
Каким Ты выйдешь из моей молитвы, Г-споди?

*

Історія бере початок з однієї вулиці в старому центрі
Знаєш, ці будівлі за синагогою
Санітарні умови і таке інше
Розбиті меблі крісла фіранки будинки культури
Увесь той мотлох що називався радянським побутом

Історія починається приблизно із сорокових років
Післявоєнні новобудови
Розвиток товариства «Динамо»
Взагалі розвиток
Віриш все це ще збереглось
В усякому разі час зруйнував іще не все

Тому якщо ставитись до цієї історії направду серйозно
А саме так сподіваюсь ти і хочеш до неї ставитись
Почни саме звідти
Встань зі своєї розкладачки
І скажи тому хто захоче тебе вислухати

Я знаю коли саме починається ранок
У вікні висить архангел
І стукає на портативній трофейній друкні
У штольні часу відкладається нафта любові
Чорна папороть шахтарських лабіринтів

Щороку швидше закінчуються твої канікули
І які двигуни потрібні для твоєї машини?
Які двері ти вибереш?
Яка на сьогодні погода?
Яким ти вийдеш із моєї молитви, Г-споди?

Из книги: Сергей Жадан. “Цитатник”. – Харьков: “Фолио”, 2005.

Богдана Пинчевская
Джерело: http://www.proza.ru/2009/01/01/146