Tag Archives: червоний елвіс

«Червоний Елвіс»: як убити всіх

“Система перекриває тобі крани, намагаючись повністю взяти тебе під контроль, система тримає одну руку на крані, а іншою рукою, що вона робить іншою рукою, ти знаєш що вона робить іншою рукою? Ні? А ти хочеш про це дізнатись?…” С. Жадан

27 лютого в Харкові у Театрі сорока дев’яти в рамках нового проекту театру «Арабески» відбувся прапрем’єрний показ вистави «Червоний Елвіс (соціалістичні настрої серед домогосподарок)» з подальшою дискусією за участі гостей, експертів та журналістів. Обговорення стосувалося не тільки самої вистави, а й проблем, що у ній піднімаються. Дебати фіксувалися на відео і, за словами організаторів, продовжать своє життя в медійному просторі.

Ініціатором проекту стало молоде подружжя: Валентин Панюта й Тетяна Міхіна. Чекаючи на дитину, вони документували процес вагітності Тетяни. На підставі цієї документації у співпраці з Сергієм Жаданом, з’явилась п’єса «Червоний Елвіс». Це гострий, іронічний, актуальний, жорсткий текст, що складається з шести новел: Як схуднути без дієти. Як влаштувати незабутню корпоративну вечірку. Як зберегти родинний затишок. Як відмовити рекламному агенту. Як харчуватися в супермаркетах. Як убити всіх. Своєрідний підручник для самотньої вагітної домогосподарки, яка має не просто вижити в сучасному суспільстві споживання, але зберегти свободу своєї ще ненародженої дитини.

У виставі використано активний відео-компонент у поєднанні з сучасним дизайном, хореографією та музикою.

Сергій Жадан: «Король-Елвіс – ключова фігура шоу-бізнесу, Ленін маскультури, головна медійна матриця ХХ століття, одне з найбільш пізнаваних облич цивілізації, один із головних винуватців апокаліпсису сьогодні. Присутність його повсюдна й неусвідомлена, вплив його солодкий і згубний, значення його для капіталістичної системи цінностей настільки невід’ємне, що хтось мусив з’явитись йому на противагу.

Червоний Елвіс – це екологічна альтернатива накачаній пропагандою поп-культурі, непідкупний герой піонерських коміксів, червоне знамено громадянського спротиву всіх самотніх вагітних домогосподарок наших об’єднаних спальних районів.»

Михайло Барбара: «Цей текст – один з найдоступніших, як і в Сергія Жадана, так і серед тих, з якими зазвичай працюють Арабески. Такий собі «without love and story» уривок з дуже впізнаваного сучасного життя. Ми старалися зосередитися на професії та отримувати задоволення від експериментів із саундом, текстом, хореографією, архітектурою та дизайном вистави.»

Світлана Олешко: «Нам довелося «дописати» свій фінал, точніше невербальними засобами його додати. Мені здається, що саме такий фінал надає виміру і сенсу тим безглуздим і малопотрібним речам, з яких і знущається автор, але якими ми всі перейняті щодня.»

Враження першоглядачів були здебільшого позитивними. Зясувалось, що практично кожен із присутніх знайшов у собі “вагітну самотню домогосподарку”. В незалежності від статі, віку, релігійних переконань і місця проживання.

Звичайно, комусь у виставі забракло доброти, комусь у тексті – кохання, хтось сприйняв усе побачене як заклик до боротьби із системою, що тут же спростував присутній у залі автор тексту Сергій Жадан: “Тут боротьба якраз висміюється… Була спроба вийти за межі системи, показати всю примарність, химерність боротьби з нею”.

Не залишили байдужими також особливості постановки, наприклад той факт, що протягом вистави актори не промовили жодного слова – звучала фонограма. Сергій Жадан зізнався, що для нього це стало цілковитою несподіванкою, хоча не неприємною.

Режисер, Світлана Олешко зазначила: “Театр шукає еквівалентів. І мені завжди весело стає коли глядачу не подобається життя на сцені. Вас це дратує, мене також це дратує. Але це мусить бути об’єктом розгляду.”

Прем’єрні покази вистави «Червоний Елвіс (соціалістичні настрої серед домогосподарок )» почнуться 18 березня. Кількість місць – обмежена, а саме 49*. У планах театру – також зарубіжні гастролі, зокрема у Польщі та Німеччині.

*Історично театри сорока дев`яти – форма театральної діяльності, наприклад, в Австрії 30-х років під час панування нацистського режиму. Згідно з вимогами, будь-який твір, що виконувався для більше ніж п`ятдесяти осіб, підлягав обов`язковій цензурі. Тож політичні кабаре, які були осередками інтелектуальної критики того часу, працювали для сорока дев`яти глядачів. Нині в Україні, попри позірну відсутність політичної цензури, незалежний театр не має шансів на існування: його придушують необґрунтовані податки та монополія державних театрів на спілкування з глядачем. “Арабески” протестують проти цієї економічної цензури, а також діяльності Нацкомору, та наполягають на своєму праві спілкуватися зі своїми глядачами.

Джерело: http://kharkiv.unian.net/ukr/detail/194193
Автор: Тетяна Давиденко

Наш человек на Украине

Украинских писателей, регулярно издающихся в России, всего трое. Андрей Курков, автор фантасмагорических романов, страшно популярных в Европе, но у нас почему-то так и не прижившихся. Владимир «Адольфыч» Нестеренко, сочинитель смешных, разнузданных бандитских историй. Оба они, впрочем, пишут по-русски, так что украинскими этих писателей делает только место жительства. А вот Сергей Жадан пишет как раз по-украински. О его новой книге и поговорим
Вадим ЛЕВЕНТАЛЬ

Сборник рассказов «Красный Элвис» только что вышел в петербургском издательстве. Погружаясь в эту книгу, первое, чему поражаешься, – это каким чудным вкусным языком она написана. Мысль о том, что вообще-то это перевод, возникает только потом. Переводчики все разные – на пятнадцать рассказов пять переводчиков, – что заставляет человека, не знакомого с языком оригинала, сделать вывод, что Жадан здорово пишет по-украински и поэтому при переводе на русский его достаточно как минимум не испортить.

Язык Жадана поэтичен (он начинал стихами, да и теперь их не забросил): он держит неослабевающий ритм, играет интонациями, слова у него звучат, а не просто что-то обозначают, образы всегда предельно точные и неожиданные. Кроме того, Жадан удивительно чуток к живой речи: его герои говорят между собой так, будто они не книжные персонажи, а сидят за соседним столиком в кафе, – эффект, которого чрезвычайно трудно добиться и который ни в одном из пятнадцати рассказов не ослабевает.

Среди его героев нет ни пламенных революционеров, ни рефлектирующих гениев, ни интеллектуалов, озабоченных судьбами родины и человечества, – сплошь наркоманы да бандиты, проститутки да бездельники. Ситуации, в которые они попадают, тоже в общем не достоевские – нельзя сказать, чтобы каждый мог попасть в подобную, до того они иногда абсурдны, но, с другой стороны, что, в жизни мало абсурда? Стоит только не закрывать на него глаза.

Так что же, Жадан бытописатель? Ни в коем случае. Рецензенты на Западе любят определить писателя уравнением: писатель X = писатель N + писатель M. Прием глуповатый и работает только при неожиданном сопоставлении. Вот при таком, например: Жадан – это Зощенко плюс Газданов. «Красный Элвис» смеется над жизнью, как «Голубая книга», и упивается ею, как «Вечер у Клэр».

Задача Жадана не в том, чтобы зафиксировать события (это для него только начало), а в том, чтобы высветить силовые линии, благодаря которым из событий складывается судьба. Тотальное одиночество, любовь, страх смерти, идиотизм повседневности – вот его темы. Жадан чертовски умен, но ему нет надобности комментировать собственные истории – хорошая история не требует комментария. Он не умничает и не «заставляет задуматься» – к чему эти костыли тому, кто умеет дойти прямо до читательского сердца, схватить за горло, заставить сначала хохотать до упаду и тут же разрыдаться?

В лучшем рассказе сборника – «Сорок вагонов узбекских наркотиков» – два брата-бандита организуют бизнес с ритуальными услугами. Их племянник едет в Варшаву на конференцию по ойкумене, там его принимают за националиста. Вернувшись на Украину, он вынужден скрываться на полузаброшенной железнодорожной станции, живет там с бандитской секретаршей, в конце концов приезжают бандиты, бьют секретаршу до полусмерти, а мальчика забирают с собой. Иван смотрит в окно машины и думает о том, что скоро остановка, «потому что всякое путешествие требует остановок. И чем дольше ты едешь, тем более долгими становятся остановки, пока в какой-то момент ты не останавливаешься совсем, не в силах двинуться дальше, на расстоянии одного перегона от того места, куда ты должен был приехать, где ты не был так давно и где тебя совсем-совсем никто не ждет».

Черт его знает, как это работает. Казалось бы, более идиотскую историю трудно придумать. Казалось бы, невозможно из такого калейдоскопа нелепостей выудить живое человеческое чувство и в конце концов нечто вроде смысла жизни. Но Жадан работает именно так. Как бы дико ни было то, что он рассказывает, ловишь себя на хлопке по колену: да, именно так в жизни и бывает. Как бы дурно и мелко ни было все это – наркотики, кровь, пот, водка, быковатые бизнесмены, великовозрастная секретарша, пахан-священник, безвольный мальчик – от рассказа остается светлое и торжественное послезвучие. Коротким финальным аккордом Жадан умеет вывести почти частушечную историю на могучее вагнеровское дыхание – а это дорогого стоит.

Будь это перевод с немецкого, английского, французского, любого другого языка, следовало бы пожалеть: вот, мол, где же наш Жадан, писатель, способный написать блестящих, умных, тонких, живых рассказов на целый сборник. Но Жадана не хочется причислять к «ихним» – он наш до боли, все его герои наши, знакомые, весь его бред – родной бред, его пронзительная тоска – наша, обычная тоска. Слава богу, что у нас есть такой писатель.

Так что как бы там ни закончились выборы на Украине – почитайте Сергея Жадана.

Джерело: http:[email protected]_Articles

Красный на оранжевом

Вопрос «что такое Украина и как с ней смириться» для россиянина всё чаще становится ребром. Иногда тем самым ребром Адама, из которого ему была сотворена спутница жизни, впоследствии неожиданно подавшая на развод. Развод состоялся и теперь, спустя годы, обиженный бывший супруг с недоверием всматривается во вроде бы родное лицо, ища в нём как чужие новые черты, так и знакомые прежние.

Новые — это социокультурные коллизии Юрия Андруховича, феминистские манифесты Оксаны Забужко, карпатский колорит Тараса Прохасько. У них «украинскость» — неотъемлемая черта, ключевое свойство. Другое дело в доску свой Жадан. Если из «Гимна демократической молодёжи» (первая часть «Красного Элвиса») убрать географические реалии, можно подумать, что действие происходит не в Харькове, а в каком-нибудь Ростове или Саратове. В этом контексте очень показателен скандал четырёхлетней давности, когда та же «Амфора» выпустила роман Жадана «Депеш Мод», скрыв, что это перевод с украинского.

Пространство «Гимна» прежде всего постсоветское. Лихие девяностые предстают в нём во всей своей гибельной красе и ослепительном уродстве. К сатире это особого отношения не имеет; прозе Жадана аплодировали бы не столько Салтыков-Щедрин и Аверченко, сколько Бабель с Довлатовым. А ещё — Гоголь. Шесть рассказов-куплетов, составляющих «Гимн», абсолютно гоголевские по духу. Поэтические пассажи здесь соседствуют с гомерически смешными диалогами, а фантастически нелепые идеи с лёгкостью воплощаются в реальность.

Герои этого времени — братья Лихуи, в имени которых сконцентрирована целая эпоха. Тут слышатся и «братки», и «лихие», и какой-то «лишай», и то самое слово, о котором вы непременно подумали. Суть этого времени — вездесущий абсурд. Его Жадан чувствует острее, чем кто бы то ни было в бывшем Союзе; тут ему соперник разве что Пелевин. Символ этого времени — гей-клуб «Бутерброды», организующий конкурс детского и юношеского творчества «Вышиваные рушнички», чтобы в бухгалтерской отчётности провести недостачу как целевой одноразовый платёж детям-сиротам. Или порнофильм, снимающийся на деньги итальянского благотворительного фонда, созданного для борьбы с проституцией.

«Биг Мак» (вторая часть книги) написан всего несколькими годами раньше «Гимна», но разница ощутима. В рассказах, посвящённых алкогольно-наркотическим трипам лирического героя по Центральной Европе, Жадан ещё не преображает реальность на свой неповторимый манер, а следует за ней, перемежая детское любопытство с недетской тошнотой. Тут он во многом наследует Венедикту Ерофееву, хотя манера автора «Москвы — Петушков» ярче всего проявляется в последней, заглавной части сборника — «Красном Элвисе».

Определить жанр этого небольшого, в 25 страниц, текста не берусь. Рассказ не рассказ, эссе не эссе. Может, поэма в прозе. А ещё, может, прокламация, песня протеста, весёлый стёб, отчаянный крик души, ехидная пародия, грозное предзнаменование. Именно так, в одном флаконе. Ничего удивительного, ведь это Жадан.

Джерело: http://bookvoid.com.ua/digest/2009/12/11/174855.html
Автор: Юрий Володарский