Красный Элвис: Сб. рассказов

Поклонники балабановских жмурок и ролевых игр в неуловимые мстители этот, безу словно, важный для них релиз не пропустят. Выпущенный «Амфорой» сборник рассказов Сергея Жадана «Красный Элвис» – отличное подспорье для повседневного времяпровождения с книгой в руках в метро, на диване и на полке. Мелочь, а приятно: обложка цитирует оформление культового альбома гранжевой группы Nirvana «Nevermind», что к содержанию книги, как вы уже, надеюсь, поняли, отношения не имеет.

Напомним, автор – молодой украинский писатель с востока страны, который, по его же собственному утверждению, не только писал, но и думал всегда исключительно по-украински. Естественно, этот факт отложил отпечаток и на его творчество, которое русскоязычному читателю регулярно представляется не иначе, как в виде перевода за авторством множества литературнохудожественных переводчиков. Как видите – все при деле, что по случаю кризиса уже неплохо.

Цельное, как артроковый альбом 70-х, это издание в голубой обложке воспринимается удивительно гомогенно, хотя откровенно маркетинговая аннотация издателей сразу же сбивает с толку и отсылает к целевой аудитории, которая вряд ли заценит изыски авторского месседжа, явно рассчитанного на особую касту ценителей ПГС (Поиск Глубокого Смысла). Книга небольшая, но емкая в плане репрезентации авторской personality и, как говорят в таких случаях, – ни прибавить ни убавить: куда ни плюнь – везде буквы.

Да, буквы, и в первую очередь следует отметить буквы пятнадцати глав трех частей книги, – главы, в большинстве своем представляющие собой классические рассказы – жанр для нашего времени весьма архаичный, опять же сразу отсылающий читателя к классикам – мастерам фабулы и ролевых игр в «автора». Неудивительно поэтому, что стиль письма Сергея Жадана сильно смахивает на сценарный материал для какого-то виртуального кино, которое, в свою очередь, будучи снятым, напомнит зрителям старый добрый советский КВН с его шуточками и прямым обращением непосредственно к зрителю.

То ли это виртуозная игра в провинциала, то ли автор серьезно так думает, – с первого взгляда не ясно. Больше того, автор время от времени начинает показывать приемчики и неиллюзорно демонстрирует свое атомное литературное мастерство, совершенно не заботясь при этом, что поэтические бриллианты своим ацким блеском неимоверно застят сюжет и вряд ли могут считаться кинематографичными, раз такое дело. Тем не менее это скатывание с анекдота в поэзию и закатывание обратно придает сложенным буквам неповторимую атмосферу, наделяет их необходимой рефлексией, а с ней, в свою очередь, создает иллюзию литературно адекватного отражения «лихих девяностых».

Как вы уже догадались, нет ничего более далекого от истины, чем последнее утверждение.

Это, модное в определенных кругах, выделение «девяностых» в особый тред не просто исторически не достоверно, главное – оно мешает понять логику развития той ситуации, что сложилась в стране на рубеже 80–90-х. Номенклатурный дерибан ресурсов страны и демонтаж КПСС готовился заранее, все шло под контролем будущих бенефициаров, и дымовая завеса «демократии» имела тогда конкретное приложение вне зависимости от запроса населения, который строго форматировался тогдашними средствами массовой информации.

Вот и события книги начинают разворачиваться в Новороссии, а продолжают и заканчиваются в Германии. Это понятно, учитывая тогдашнего спонсора государственной независимости Украины. Увлекаясь рассказами о смешных случаях на уроках, Жадан, естественно, не только не пытается хоть как-то проанализировать события, но и не сильно следит за художественностью в описании предметов и героев, опять же используя классические клише commedia dell’arte. Вот эта самая демонстративная опереточность, совпадающая с постсоветским культурным мейнстримом и когерентная вкусам его носителей, раздражает больше всего.

С одной стороны, вроде как хорошо: подчеркнутый кащенизм автора по отношению к собственным героям способен излечить и иного читателя. Но ведь книга может попасть и в руки того, кто холиварил с властью тогда неподецки, а так же неподецки ему отвечала, нарушая собственные же законы и Конституцию. Согласитесь, веселого здесь мало, и многие реально тогда отправились кормить червей – этим людям, конечно, и в голову не приходило, что юмор как раз тем и хорош, чтобы иметь сто один способ не отвечать за базар.

Ведь совершенно понятен мотив российских раскрутчиков Жадана, как в свое время на государственный счет раскручивали косноязычного Пелевина, генерала ПГС. Постоянное ощущение литературного dГ©jГ vu, он же хрестоматийный маркер любого провинциализма, прямиком отправляет книгу в разряд чтива «на любителя», коих, судя по резонансу на творчество харьковского писателя, у нас немало, в силу релевантности самой любительщины, ценность которой именно в том, что оне колеблются вместе с генеральной линией Партии. Ничего личного: здесь книга – лишь повод обозначить проблему и, по большому счету, стоит только порадоваться за писателя, пришедшего ко двору Новой Русской Аристократии из Внуков Старых Советских Коммунистов. Всем бы так.

Иногда кажется – не бутлег ли Лимонова перед нами? Тот же кагбе андеграунд, маргиналы, пьяницы-наркоманы, пролетарский интернационализм… И такая же поверхностность в суждениях, подростковая наивность в описании мира, красиво инкрустированном Революцией(тм) – у одного явно, у другого скрытно – мальчиком с русыми кудрями, которого «я целую». Эти проститутки и растекающееся всюду дерьмо цивилизации в фокусе творчества двух весьма похожих писателей – не общая ли родовая травма особых харьковских подворотен? Маленькая вера, никакой надежды и большая любовь.

Проигрывая Вождю Российского НационалБольшевизма в художественности, Украинский Анархист, тем не менее, не пытается скрыться за авторской маской Непобедимого Мачо(тм), как тот, – его артикуляция поэтому мягче, тон теплее и, подобно записям на виниловых пластинках, богаче и разнообразнее в высоких гармониках едва заметных намеков и ссылок, а потому авторский месседж Жадана считывается не как пафосно-лимоновское «я знал всех баб» (биография героя), а экзистенциальный опыт с клеймом благородной винтажности – «о бабах я знаю все». Как видите, одинаковое одинаковому – рознь. Интересно, что Сергей Жадан, как и Эдуард Лимонов, – оба поэты, и их прозу, автобиографическую par excellence, поэтому сложно поделить на реальную и виртуальную. А надо ли? «Пока ты отвечаешь за свои действия, пока ты называешь вещи своими именами, тебе незачем бояться жизни – она полностью зависит от тебя, полностью тебе подчиняется… Все в этой жизни зависит от тебя, пока ты сам ни от кого не зависишь…Всякая попытка выстроить чтото постоянное в этой жизни заранее обречена на поражение – это то же самое, что строить дом посреди быстрой воды… Вода все равно снесет твои строительные материалы, обтекая тебя холодно и равнодушно. У тебя всегда есть выбор – хвататься за случайные одинокие ветки, которые проплывают мимо тебя, пытаясь соединить их и задержать этот безудержный поток, или отдаться ему, этому потоку, наслаждаясь возможностью проплыть еще несколько метров вместе со всей водой этого мира».

Вот оно! Сергей Жадан – центральный нападающий той самой команды, за которую болеют те, кто считают, что настоящие книги пишет сама жизнь, а утверждение о литературе как искусстве складывать буквы в красивые словосочетания принадлежит бездарным графоманам и циничным концептуалистам. Другое дело, жизнь у людей не одна, и каждый проживает ее так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, это мы знаем. И тут сам собою возникает следующий вопрос: как будет выглядеть «написанная самой жизнью» книга, если жизнь была бесцельна и неинтересна?

Ну, вот, вторая часть «Красного Элвиса», которая носит название «Биг Мак», как раз и отвечает на этот вопрос. A propos, первая называлась «Гимн Демократической Молодежи» и начиналась с рассказа об открытии гей-клуба для натуралов – местный харьковский юмор, надеюсь, все уже ухватили, и все уже хохочат. Вы хохочете? Я хохочу. А что же дальше?

А дальше – опять эти рассказы ни о чем, к которым автор придумывает восхитительные по остроумию концовки. Как говорил незабвенный штандартенфюрер и будущий Герой Советского Союза Макс Отто фон Штирлиц-Тихонов, трудно не столько создавать ситуации и даже не отыгрывать их в свою пользу, самое сложное – уметь красиво из них выйти. И здесь среди современных писателей постсоветского пространства Сергею Жадану нет равных. И можно сколь угодно долго повторять мантру про великую писательницу-жизнь, увы, здесь налицо не просто умение складывать буквы, но и демонстрация настоящего мастерства этого дела.

Но тут необходимо сказать следующее: Лимонову повезло больше. Созданную им исключительно для репрезентации собственной биографии партию власти шумно запретили, и его книги сразу же стали классикой. Не потому, что интересны, нет, а потому, что сама мысль – опасна, и подогревая опасность по отношению к себе, мы активируем, актуализируем собственные биографии. А вот Сергея Жадана многие хвалят. И это для автора опасный звонок.

В общем, перед нами книга прозы, написанная поэтом. Неглубокая, эмоциональная, теплая. Про всякое говно. Литературная оперетта. Должна понравиться многим, если ее читать. Я ее прочитал до конца, и тут же понял, какой я дурак, когда напрягся на странный, на первый взгляд, пассаж про баб на последней странице обложки. Издатели оказались проницательней меня. Ведь non-fiction – невыдуманная литература, вышедшая из-под пера мастерахудожника, есть лишь репрезентация все того же личного опыта – биография, которая, по написании, сразу же становится Книгой(тм) вне зависимости от. А бабы здесь – обыкновенная метафора личного опыта или, как говорится в том еврейском анекдоте: слова «счастье» и «задница» похожи – почему? Потому что иметь под боком хорошую задницу – уже счастье.

Сергей Жариков, “КО”, №5, 2010
Джерело: http://www.knigoboz.ru/?section=catalog&catalog_category_id=2&catalog_id=869

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *