Category Archives: різне

Оберслэм 2007

хроники гранд-финала

Зрелая Революция

«Оберслэм» родился в осознании того, что за последний год поэтический слэм в Украине вырос из частного литературного проекта в реальное культурное движение, обладающее характером революционной эпидемии. У нас появился обоснованный повод для страстной гордыни, граничащей с наглым нарциссизмом, за который не стыдно, который мы можем себе позволить.

Если «на заре» первые слэмы инициировал исключительно журнал «ШО» и «ПРОЗА», то спустя несколько месяцев слэмы начали возникать хаотично и независимо по всей стране; появились отечественные слэм-звезды (Коробчук, Лазуткин, Поваляева, Горобчук и т.п.); была издана теоретическая библия воспетого нами хулиганства ( /slam/ ). Резонанс в медиа и количество прихожан по-прежнему колоссальны.

Но главное достижение слэма – не только то, что он стал воспитательным лагерем для молодых поэтов, где им представилась возможность обучиться представлять свою поэзию должным образом и тренироваться в умении раскалять публику. Главное для движения – обретение своего узнаваемого и характерного Стиля. Без Стиля нет дискурса. Без дискурса нет секты. Без секты нет культурной истерики. Поскольку у слэм-жвижения есть Стиль, есть у него и дискурс, и секта, и культурная истерика. Все это – основы успеха культурной революции.

Но революция может быть успешна сегодня и провальна во дне грядущем. Движение обязано развиваться и обновляться, чтобы сохранить свою силу на полигонах искусства. В этом отношении, до «Оберслэма» перед украинским слэм-движением стоял ряд проблем. Среди таковых: отсутствие полноценной Лиги и нехватка свежей поэтической крови. Именно поэтому был придуман «Оберслэм», призванный: 1) стать верховным украинским слэмом – официальным мерилом участников движения; 2) привлечь в движение новых бойцов.

То, что нам сейчас нужно, так это дополнить прекрасный хаос не менее прекрасным чемпионатом – многоуровневым организмом из поединков, образующих цельный механизм, способствующий всеобщему развитию. На сегодняшний день, слэму слишком тесно в традиционной литературной системе. Амбиции и качество слэм-движения позволяют ему стать полноценной дополнительной ветвью украинского литературного процесса и манифестировать себя первым литературным явлением новой Украины, которое не зависит от того, с какой ноги сегодня проснулся Андрухович и те прочие, с кем принято ассоциировать современную украинскую литературу.

Оберслэм – наш очередной шаг к полной культурной автономии от мэтров; очередная мощная и победоносная песнь молодости, которая получается.

Отбор Поэтического Биоматериала

Первый «Оберслэм» состоял из двух этапов – отборочного и финального (состоящий из 3 туров). Каждый поэт получил возможность подать свои произведения на рассмотрение Верховного Комитета Отбора и Фильтрации (Жадан, Ульянов, Кабанов) и претендовать на финал. У некоторых подобная экспериментальная схема вызвала искреннее негодование, мол, слэм всегда провозглашал себя анархистским и свободным движением – присутствие профессионального жюри на отборочном этапе, мягко говоря, явилось смрадным блядством, противоречащим самой идее слэма.

На деле, противоречия нет – у слэм-движения любой страны, каким бы хулиганским и хаотичным не был характер этого движения, должен быть (хотя бы в качестве дополнения) некий профессиональный чемпионат, способствующий качественному развитию движения. Верховный Комитет Отбора и Фильтрации может работать исключительно во время слэм-чемпионата и категорически запрещен в повседневных слэм-баталиях. Более того, финал судила-таки толпа, а Комитет занимался лишь отбором биоматериала для народного суда.

В идеале, мы, конечно, упраздним роль Комитета и будем осуществлять отбор участников финала более традиционно – в виде нескольких слэм-поединков (четвертьфинал, полуфинал и т.д.), на которых судьями, как и водится, будет только публика.

Что же касается работы Комитета на «Оберслэме-2007», то она выглядела следующим образом: у каждого из трех его членов свои критерии отбора. Кабанов был заинтересован, собственно, в качестве поэзии. Содержание волновало его куда больше формы. Жадан явился золотой серединой – его интересовала возможность открыть новые имена, за которыми стоит не только качественная поэзия, но и интересная ее сценическая подача. Мой подход – более радикален и циничен. Поэзия вообще меня не интересует и, признаться, ее качественная сторона – последнее, что имеет для меня значение.

В моем понимании, главное для слэма – это качество шоу; возможность предельно развлечь публику и предоставить больше возможностей для изъявления ее настроений. В этом отношении, графоманы, невротики, бездари и уродцы полезнее для шоу, чем тройка поэтических гениев. Хорошая и глубокая поэзия не должна быть на сцене. Ее место в частном и спокойном диалоге с читателем – диалоге без шумихи и понтов. Слэму такое оправданное спокойствие не подходит. Слэм – это шоу в форме кунсткамеры. Публика не приходит на слэм за духовными откровениями. Она приходит баловаться, развлекаться, насмехаться и подкалывать, бросаться бумажками и указывать поэту его место. Поэтому я старался отобрать тех, кто поможет сделать шоу качественней, позволит угодить толпе, а не порадовать трех метафизических калек. Что бы там не говорили, а гопник без штанов с бутылкой пива или катающийся по полу эпилептик – куда зрелищней бубнящего литературного гения, которого, зачастую, лучше читать, чем слушать и смотреть. Слэм для глаз. Это зрелище, а глубокая поэзия не может быть зрелищем – она говорит на другом языке.

Короче говоря, к серьезному списку Жадана и Кабанова, я добавил те человекоспеции, которые, как мне кажется, помогли сделать сцену ярче. И это прекрасно, что мои взгляды на отбор не близки Жадану и Кабанову. Разность подходов внутри Комитета позволила преподнести объемный состав – были и клоуны, и поэты, и слэмеры.

В финальный этап Оберслэма прошли:

Антон Добринский
Дарья Важинская
Владислав Волочай
Елена Заславская
Олег Коцарев
Андрей Любака
Ярослав Минкин
Артем Полежака
Сергей Прилуцкий
Вася Скакун
Дмитрий Лазуткин (под псевдонимом «Спайдермен»)
Артем Чередник

а также «сеяные» (слэм-победители)

Андрей Хаданович
Павел Коробчук

Не явились:

Герман Лукомников
Максим Кабир
Игорь Данилов

Правила Оберслэма

Каждая поэтическая зверушка получила три минуты на выступление в одном из трех туров финального этапа Оберслэма: общий тур, полуфинал, финал. За превышение трех минут – карательная санкция в виде снятия 2 балов. Выступление поэта оценивает публика – в зал выбрасывается пять комплектов с карточками баллов (пятибалльная система). В конце каждого тура (а также в середине общего тура) карточки меняют своих представителей из толпы. Высший и низший баллы вычеркиваются балл-мейстером, фиксирующим турнирную таблицу. В идеале, из общего тура в полуфинал выходят четыре поэта, в финал – двое.

Главный приз «Оберслэма» – бабло от журнала культурного сопротивления «ШО», а именно – $400.

Место действия

Харьков был выбран столицей слэма не случайно. Это был выбор по несколько оккультным упованиям – мы искали контекст с особой энергией. Логично, что явление, которое претендует называться авангардом современной украинской литературы избрало для своего верховного поединка город, являющийся родиной всех исторических авангардов в Украине. Здесь начинался наш футуризм. Здесь расцветет наш слэм. Более того, на сегодняшний день харьковская публика – наиболее живая и свежая публика в стране. С ней реально образовывать единое пульсирующее полотно энергии, и в дальнейшем мы планируем проводить Оберслэм ежегодно именно в Харькове.

Что касается актового зала экспоцентра «Радмир», то, с одной стороны, место это многим не понравилось в силу своей внешней занудной академичности. С другой стороны, наличие возвышающейся сцены позволило выстроить условный и приемлемый барьер между публикой и выступающими, что помогло избежать воистину безумных эпизодов (драки, броски курятиной и стеклянной посудой, погромы, сломанные микрофоны и разбитая аппаратура), которыми остался славен сентябрьский слэм во Львове ( /opinions/xaos_svobodnyx_dzhinov.shtml ), где эстетическое буйство граничило с пролетарской истерикой тупых и пьяных.

Победители и Имена

В полуфинале Оберслэма столкнулись – Ярослав Минкин, Артем Полежака, Павел Коробчук и Дмитрий Лазуткин. Победил – Дмитрий Лазуткин.

Особого внимания заслужили: Артем Полежака (пожалуй, первый чистокровный украинский слэм-поэт), группировка «СТАН» в лице Ярослава Минкина и Елены Заславской, которые не постыдились быть не понятыми литературной тусовкой зануд и снабдили свои выступления ярким шоу с куклами, флагами, джихад-видео и кувырканиями, а также Вася Скакун, который вышел в символичном образе поэтического гопника, явившегося этакой насмешкой над образом поэта как такового и прямой альтернативой этому образу. Насмешкой и альтернативой, которые являются для слэма искомой.

Маляры утром…

Маляры утром начинают свою работу,
завершают стену звонкими кельмами,
как будто не нужно другой заботы,
чем отделять тени и свет от светотени.

Дети останавливаются, и, задирая головы,
смотрят, – картонки неба от солнца белы.
Воображают быть малярами с железными горлами
и натолкать карманы солнечной пылью.

В их учебниках порванных заваляются
только пыль да фамилии мертвых поэтов.
Нет ни золота на их обручальных кольцах,
и никаких опасностей, и никаких секретов.

Когда наступает обед, в середине полдня,
работники вытаскивают хлеб и овощи.
В тени домов, высоких, словно деревья,
из радио вылетают напевы птичьи.

Дети завистливо смотрят на рабочие блузы,
на скрипучие лифты, гудящие в небоскребах,
и их сердца стынут волокнами кукурузы,
и застывают, чувствуя осени терпкий воздух.

***
оригинал
Мулярі зранку починають роботу,
вивершують стіну дзвінкими кельмами,
ніби не мають іншого клопоту –
відділяти світло від темряви.

Діти зупиняються, задирають голови,
розглядають картонку неба, на сонці згорілу,
мріють стати мулярами із залізними горлами,
і мати повні кишені сонячного пилу.

А в їхніх порваних підручниках
лише порох і прізвища померлих поетів,
жодного золота на обручках,
жодних небезпек і жодних секретів.

Коли настає обідня перерва,
робітники дістають хліб і овочі,
і навколо будинки високі, ніби дерева,
а з радіо вилітають пісеньки дівочі.

І діти заздрісно дивляться на робітничі блузи,
на скрипучі ліфти, що рухаються в хмарочосі,
І їхні серця волокнами кукурудзи
застигають в повітрі, відчуваючи осінь.

Сергей Жадан. Из сборника “Эфиопия”.

Богдана Пинчевская
Джерело: http://www.proza.ru/2009/04/20/441

Ефіопія – країна щастя

Коли поетове ім’я перетворюється на бренд, коли його тексти приваблюють читача, але їх уже намагаються увіпхнути у шкільну програму, то настає час, коли пишеться так, як хочеться, а не трендово чи тенденційно.

19 лютого у київській книгарні «Є» Сергій Жадан презентував нову книжку, яка називається «Ефіопія».

Зала повнилася охочими побачити й почути поета. Нині «на Жадана» приходять і підлітки, і студенти, і старші люди. Нині Жадану несуть квіти і з десяток примірників на автографи. Нині він п’є воду з горілчаної пляшки поміж читанням поезій – і ніхто не знає достеменно, чи воду він п’є.

Це не вихід в тираж. Це слава.

На презентації Сергій Жадан розповів, як років з п’ять тому читав вірші на «Україні без Кучми»: читаєш кілька рядків, потім десятитисячний натовп починає густи, увага розсіюється, замовкаєш і кидаєш політичні слогани у цей вир, і вир їх підхоплює, а потім маєш п’ятнадцять секунд тиші, щоб читати далі.

Цей натовп був уважнішим – можливо, тому, що у книгарні не погудеш і сконцентруватися тут легше. Журналісти спалахами фотокамер створювали атмосферу шоу. Дівчатка із затуманеними очима слухали вірші і здавалося, що якби дійство відбувалося на майдані, то кофтинки рвалися б, мов на концерті культового гурту (і тут необхідно додати, що Жадан належить до секс-символів не нарцисичних, але харизматичних: не заграє, а просто є). Давніші прихильники творчості митця прохали почитати твори з попередніх книжок. «Творча молодь», тобто літературна богема, «тусувалася». Ті з гостей, яким через відсутність місця довелося розташуватися у другій залі книгарні, слухали голос Жадана з заплющеними очима – щоб уже зовсім ніщо не відволікало.

Жадан читав свої тексти так, як і багато разів до того, – ритмічно, скандуючи, без папірця. Аудиторія реагувала настільки жваво й захоплено, що могло здатися: навіть якби він, суто по приколу, десь посередині вірша зацитував би інструкцію до мікрохвильовки, то підміни й не помітили би, бо виступ цього поета – завжди перфоменс, а його тексти – це поезія аудіальна, тобто призначена для слухання і, відповідно, для читання уголос.

Але Сергій Жадан все ж дорослішає (це вам, шанувальники, не період часопису «Гігієна», коли опублікували листування Куліша й Шевченка), а отже, хуліганства не було. Був тільки коментар до прецеденту з книжкою Олеся Ульяненка «Жінка його мрії»: письменник сказав, що Ульяненко обов’язково повинен розпочати та виграти судовий процес проти Національної експертної комісії та ініціював збір коштів серед гостей заходу для оплати відповідних послуг юриста.

Ще однією традиційно цікавою частиною презентації книжки Сергія Жадана стало спілкування між митцем і глядачами у форматі «запитання – відповідь». Виявилося, що поет любить свою збірку «Марадона»: «ніхто її не розуміє, а я її люблю». «Ефіопія» – книжка не найкраща з написаного, але хороша. Цього року Жадан планує видати ще книжку прози, яку наразі дописує. А ще він колись украв книжку в бібліотеці піонертабору – Кортасара у перекладі Покальчука з помітками піонерів.

На завершення Жадан декламував «Лівий марш» з книжки «Anarchy in the Ukr». Слухачі не посміхалися. Політика справді всіх дістала. Може, тому нова книжка Сергія Жадана – тонка, з обкладинкою без політичної символіки і названа на честь далекої країни примарного щастя?.. («а матеріал вийшов хороший, короткий, а головне – чесний»)

Джерело: http://sumno.com/reportage/efiopiya-krajina-schastya/
Автор: Ольга Півонія