Category Archives: переклади

6.05.2008 Сергей Жадан в «Своём кругу»

Anarchy in the Ukr. Из кого же вырастают серийные убийцы и публичные политики?

Никогда нельзя предвидеть, кто окажется рядом с тобой в ответственный момент, какая публика отреагирует на твои рифмованные призывы к свержению режима.

Как вы представляете себе идеальную анархическую вечеринку? Дом с выбитыми стеклами, в комнатах которого свищет ветер и беснуются пьяные солдаты и матросы — под стрекотание заречных пулемётов… Грязный подвал с пьяными панками, у которых из карманов торчат использованные презервативы, минус-этаж с танцующими и целующимися уродливыми парами, между которыми всё время падают на пол упившиеся в хлам дегенераты, подтверждая шутку, что не только на детях гениев природа отдыхает, но просто на всех детях, ибо все в Кали-югу не рождается просветлённых. И вот очередной упавший дегенерат находит свои очки, потерянные на полу подвала и ползёт блевать на улицу. Или вот третий вариант. Горстка голых эстетов, непременно голых, беседует в подземелье с воскрешенным именем ситуационистского интернационала Махно… Безумные уроды рубятся под хардкор, а в это время в зале два поэта, по виду чем-то похожие на Есенина с Маяковским, отчаянно перебивая друг друга, читают матерные стихи, естественным образом перетекающие в удары по морде. Кулаки ударяют то по одной скуле, то по другой, прямо над двумя сцепившимися телами двух целующихся женщин – по всему видно, что это Айседора Дункан и Лиля Брик… Побеждает, конечно, Есенин — потому что красивый… В общем, так оно бывало. Или же стереотипное представление о анарховечеринках устарело.

…живя в таком небольшом городке, скажем, три дня, на третий день уже начинаешь узнавать местных жителей, и что хуже всего – они тебя тоже начинают узнавать, от этого становится довольно неудобно – потому что ты в их глазах чужак, чтобы не сказать хуже, турист с кодаком, который смотрит на них, как на туземцев, пытаясь найти в чертах их лиц отпечаток анархосиндикализма, при этом ничего кроме алкоголизма не находя…

«Свой круг» – маленькое кафе на Павелецкой, собравшее любителей украинской литературы и просто всего украинского 6 мая 2008 года — напоминало анарховечеринку парочкой непременных атрибутов — затянутой в черное стеной, брендовой красной звёздой на майке поэта. Не обошлось и без духа гражданской войны.

Дух постучался воспоминанием о разгромленной имперцами московской библиотеке украинской литературы, спиленным теми же придурками трезубцем на горе Говерле и подожженным украинскими «братчиками» за это в отместку штабом евразийцев. Российские власти иногда даже сами поражаются, до чего доходят оплачиваемые ими правые. Оно и понятно. Если заплатить фсбшнику – он пойдет и тихо кого-то убьёт. Когда кто-то платит группе молодых отморозков, действия их непредсказуемы в принципе. Можно ожидать от них безумия, но не управлять этим безумием.

Почему вообще размышления о вечерах национальной литературы в последние годы всегда навевают мысли о братоубийстве? Почему невозможно воспринимать литератора вне гражданского контекста? Можно попробовать, конечно.

Сергей Жадан удивительно артистичен. Он даже больше актёр, чем поэт, несмотря на то, что и поэт он превосходный. Новая книжка вообще больше напоминает поэму, чем повесть. И структурой текста, и отточенными яркими метафорами и особой краткостью форм, типичной для поэзии.

Афиша вечера презентовала новорожденную книгу Anarchy in the Ukr (Спб., Изд. Амфора, 272 стр. Перевод: Завен Баблоян) однако кроме отрывков из «Анархии» читалось очень много стихов, с переводом и без перевода. Книгу мне подарил уже после окончания поэтического вечера переводчик, Завен — человек редкой красоты — и я прочла «Анархию в Украине» за несколько часов — оторваться от текста было просто невозможно.

Книга смотрится очень контрастно в сравнении с литературным околоанархическим сеном, которое приходится читать на безрыбье. Герой книги — рефлексирующий субьект, тоскливый наркоман, вечносонный юноша, не вылезающий из депрессии, футболист-любитель, бегущий с мячом, наполненным воспоминаниями, по вселенной, состоящей из политики, скомканной любви, стертых лиц, оборванных мелодий древних песен, бегущий по вселенной, размахивающий флагом — то оранжевым, то чёрным — мироощущение поколения тридцателетних — людей еще без прошлого, но уже без будущего (Да, доставайте ваши бумажные пакеты — те, кто не любит пафос).

Если уже назвался революционером, ну так давай – выкатывай свою пушку и пуляй, даже если особенно не по кому, всё равно – главное, что ты перестаёшь играться и начинаешь делать вещи, за которые потом придётся отвечать.

В каком-то псевдонаучном исследовании говорилось, что активисты — это люди с пониженным уровнем серотонина. Что «бред реформ» – это ни что иное как результат нейрохимической аномалии. Очень похоже на правду. Следовательно, общество обязано и плюсовыми, и минусовыми преобразованиями аутоагрессивным психопатам, которым не страшно умирать от того, что скучно жить и нечего терять, потому что ни от чего не прёт. Хотя, конечно, бывают разные мнения. Мнения на счет того, почему поэты становятся революционерами.

…Когда ты в семнадцать лет встречаешься с апостолами и таскаешься с ними с одной вечери на другую, из одного гастронома в другой, ты уже не простишь им ни их старения, ни их – совершенно естественной – усталости, ты будешь требовать от них, чтобы они до конца оставались с тобой и стояли на тех самых раскалённых углях, на которых стоишь ты сам, ты будешь считать необходимым каждый раз напоминать им – я пошел за вами, помните, тогда, вы стояли и пили своё вино, с утра, пятнадцать лет назад…я поверил вам, когда вы сказали, что существует сквозняк, который можно ощутить, если встать в нужном месте, если держаться своего рок-н-ролла, я не мог не поверить вам, когда вы рассказывали об обратной стороне жизни, о чёрном густом воздухе, наполненном тополиным пухом и шумом рваных динамиков, я хотел вам верить и я вам верил, и потому не смейте теперь отказываться от всего сказанного, не смейте падать на серый тротуар, я просто не позволю вам отойти в сторону и оставить меня одного, на этих раскалённых углях, на которые вы завели меня своими ебаными апостольскими посланиями….даже не думайте избежать этого огня, даже не мечтайте, суки, что я оставлю вас в покое, до конца своей, блядь, жизни, до того времени, когда огонь полностью сожрёт моё сердце и мои лёгкие, я буду разбивать ваши почки своими старыми кедами, я вас достану в ваших могилах, в которые вы так быстро и так легко спрятались… потому что у меня не осталось в этой жизни ничего, кроме ваших мёртвых туш, кроме вашего апостольского гноя на моих пальцах, кроме этих раскалённых углей под ногами, о которых вы, блядь, ничего не говорили, о существовании которых вы забыли меня предупредить, ни словом о которых не обмолвились, ни одним словом, ни одним, блядь, намёком!

Всё, что в тесте отмечено италиком – из книги “Анархия в Украине”.

Джерело: http://www.hippy.ru/fokv/zhadan/

Тридцать два дня без алкоголя

Хороший день,
день без плохих новостей.
Вот как иногда хорошо всё может сложиться –
никаких новостей,
никакой литературы.

Три тысячи шагов до супермаркета,
мороженые куры,
словно умершие планеты,
сладко светятся после своей смерти.

Всё, что нужно –
это минеральная вода,
мне нужна
только минеральная вода,
менеджеры, словно
мороженые куры,
высиживают
в сумерках
яйца
финансовой
прибыли.

Три тысячи шагов назад.
Всё, что мне нужно –
держаться за свою минеральную воду,
держаться,
отсчитывая:
тридцать два дня без алкоголя,
тридцать три дня без алкоголя,
тридцать четыре дня без алкоголя.

За каждым плечом
сидит по птице,
и та, которая слева, повторяет:
тридцать два дня без алкоголя,
тридцать три дня без алкоголя,
тридцать четыре дня без алкоголя.

А та, которая справа, отзывается:
двадцать восемь дней до запоя,
двадцать семь дней до запоя,
двадцать шесть дней до запоя.

И та, которая слева, пьёт из серебряной чаши
кровь христову.
А та, которая справа, которая попроще,
пьёт какое-то дерьмо,
какую-то колу-лайт.

Причём
обе пьют
за мой счёт.

Переклад: СИД, куратор Крымского клуба
Джерело: http://igor-sid.livejournal.com/54755.html#cutid2

Военкомат

Мама говорит: сходи в военкомат,
поговори с начальником.
Может, возьмут тебя в армию.
Армия сделает из тебя человека.
Сколько можно: бабы, наркотики,
все эти ваши молодёжные барбитураты, в конце-то концов!
Давай, малой – сходи в военкомат.

Но я ей говорю, – ма, ну шо за дела,
какой военкомат? Мы давно ни с кем не воюем,
мы – внеблоковая страна.
Ты видела нашего министра обороны? Вот у нас
вся оборона такая. У нас оборона хуже, чем оборона
Челси. Короче, ма, я пас, я не пойду.

Но мама говорит: малой, я уже старая, вот я умру,
и кто о тебе, уроде, позаботится?
А армия сделает из тебя человека.
Посмотри, малой: дом без ремонта стоит,
ты, сука, весь клей вынюхал,
обои нечем приклеить. Давай, малой,
сходи в военкомат.

Ну, почему, – говорит она, – ты не хочешь пойти?
Почему не поговоришь с их начальником?
Ну, как почему, – говорю я, – ну, ма, ну как почему?
Как это почему?
Да потому, что я дебил!
Ты понимаешь – дебил!
А дебилов в армию не берут!
Даже в нашу, украинскую!

Что бы я делал, если бы вдруг стал сапёром?
Я бы выкапывал противопехотные мины,
прятал бы их под кровать,
и слушал ночью,
как взрывчатка
пускает свои корни,
словно
картошка.

Переклад: СИД, куратор Крымского клуба
Джерело: http://igor-sid.livejournal.com/54755.html#cutid2